?

Log in

No account? Create an account
...На каникулы педагоги, мэтры и мэтрессы Политехнического Института, сбросив груз сессий, тестов и утомительных подсчетов, превратившись в обычных тетенек в сарафанах и дяденек в майках-алкоголичках и трениках, полуцыганами ведут бивуачный образ жизни. Остается порадоваться, что профсоюзные путевки не прельщают искушенную юную аудиторию, ибо застать жрецов своих  наук в расхристанном виде, компрометирующим в мирное время и таким обычным в каникулярное, -само по себе зрелище иррациональное.
Read more...Collapse )
Пирогом из песочного теста плавится лето. Мятной проседью промелькивает по ветру ленивая зелень.
...Иногда бывают встречи, такие, знаете... Всерьез о них писать - мелко; крохотными слюдяными вкраплениями они оживляют асфальт нашей ежедневности; малозаметные, чтобы задумываться о них всерьез, но достаточно выпуклые для того, чтобы просто переступить через них. Так, помню, несколько лет назад меня поразил молодой полицейский в метро, наслаждавшийся увесистым томом Майн Кампф по прямому своему назначению. Долго я не могла забыть его, все гадала, так ли высоки его амбиции либо просто не хочет терять сноровку (возможно, я отвратительно предвзята, но, по-моему, стремительное притупление душевных, человеческих качеств, что, к сожалению, неизменно случается со всеми, работающими в органах, сопровождается ещё и падением интеллекта. Никого не хочу обидеть!).
Или вот эклектичная парочка, увиденная на отрезке одноэтажек по проспекту Азадлыг - там, где оживленная трасса смыкается с неспешной мирной обыденностью. Могучего сложения женщина с короткой стрижкой, лет под пятьдесят, сработанная, что называется, из круто вымешенного теста, примостилась на маленькой деревянной скамеечке (той, что бессменный атрибут вечерних дворовых посиделок с соседками за семечками и чаем), а у ног ее примостилась девчушка лет четырех; старшая орудует иглой с суровой ниткой, зашивая порванный башмачок, а крошка с жадным любопытством и нетерпением наблюдает за ней.
Или ещё один полицейский - у меня определенно к ним слабость, правда, чаще со знаком минус. Форма плотно сидит на его внушительных мускулах, отдающих щенячьей пухлостью, а над ними - чисто географически - солнцем сияет лицо: нарочито серьезное, но при этом настолько открытое и неиспорченное, что мне немедленно хочется завести с ним разговор, как будто эти человечески привлекательные черты, словно под воздействием монструозного зомбогена, спрятанного под формой, вот сейчас же начнут расплываться.
Или картинка, которую хочется озаглавить «После работы»: по эскалатору спешат последние пассажиры, среди них - весьма «приличная» цыганская семья: чистенькие, аккуратные, дочка лет семи в платьице с сумочкой через плечико, только бородка у молодого главы семейства, традиционная длинная юбка у его спутницы, характерная смуглота, стремительность в движениях да чертовщинка в глазах выдают происхождение. Мое предположение подтверждает коротенький диалог между дежурным полицейским и парнем: «Чтобы я тебя здесь больше не видел!», «Я ничего не делаю, с работы возвращаюсь!». На выходе мой неуемный Маленький Принц расшалившись, натыкается на девчурку; та поднимает ко мне живое и открытое лицо со словами: «Ой, извините, пожалуйста!» (совсем как обычная девчонка, с постыдным снобизмом отмечаю про себя, и мне не хочется думать, что у этого личика может быть и другое выражение).
Все началось с того, что мы спалили нашу любимую помощницу мультиварку – слишком близко поставили к огню. Впрочем, мне кажется, что это не «она», а «он», и что вокруг меня преобладают лица мужского пола – муж, сын, кот. Поэтому еще усерднее мне надо печься об удобстве собственного бытия, и я пишу этот несвойственный мне сугубо прозаический пост.
Впрочем, что же такое проза, как не фундамент, основание всего и вся, а не только противоположность эфемеридам? А сегодняшняя проза, представленная бытовой техникой, так вообще тот клейстер, который превращает месиво совместной жизни в добротный бисквит того, что именуется семьей.
Read more...Collapse )

Зона комфорта

Не ожидала, конечно, от своего занудства того, что мужественно подпишусь на такой непопулярный в Азербайджане каучсерфинг. Не говоря о том, что это еще одна попытка, приобщившись к мировому сообществу любителей Благословенной Халявы, сделать мир чуточку лучше (да, не самый бескорыстный путь), еще это и возможность прикоснуться к миру во всем его многообразии. Ну, и конечно, такая банальная причина – подтянуть собственный иностранно-языковой уровень, а также приобщить Малого к нев…ероятности мира – пущай привыкает.
Первых наших гостей мы ждали довольно долго. Немного смущала формулировка, взятая с их профайла – байкеры, муж и жена из Америки. Позднее выяснилось, что под байком подразумевался просто велосипед, но тогда беспокойное воображение услужливо нарисовало картину патлатого немытого верзилы на Харлее и его жену - грубоватую эмо-готку а ля Хелен Бонэм Картер в своих особенно экспрессивных ролях. В реальности это оказались ребята, ведущие здоровый образ жизни, голенастые, светло-кучерявые и улыбчиво-палаточные. Весь наш каучсерфинг свелся к ужину в знаменитой ханушке на нашей благословенной периферии, в аккомпанементе национального хингяла, разливного пива, а также юного, только из армии провожатого, от которого в памяти не осталось даже имени, а только его политическая адекватность.
Вторые визитеры внесли некоторую напряженность, хотя в целом держались по-американски безупречно. Маленький, похожий на мима грек из Техаса, в майке пчелиной расцветки, подтяжках и кепочке, со здоровенной бандурой за спиной, и его верный оруженосец, с неловким пучком волос на макушке и тяжеленным рюкзаком, Мэрилин. Юноша был, как и все гении, нервным, поздно встающим и капризным. Девушка сурова и предприимчива, как дети золотоискателей; преданно дожидалась своего попутчика для завтрака, поминутно осведомлялась о его здоровье, рьяно защищала от ударов судьбы и случайных оценок его таланта. Их нервическое бытие, по сути, функционировало параллельно с нашим, не внедряясь в него, идя рядом, по берегу и не замачивая ноги в сегодняшнем месиве кавказской державы (по сути, наверное, не совсем корректно ассоциировать себя со страной, в которую приехали благодарные визитеры, но иначе нельзя и они воспринимают нас как неизбежный атрибут окружающего ландшафта).
С визитом наших третьих постояльцев я прониклась ощущением хрестоматийности мира, то есть, тому, насколько мир соответствует нашим клишированным представлениям о нем: хрупкая двадцатитрехлетняя парижанка Марин – короткостриженное чудо со смешливыми глазами за очками, со своим бойфрендом Бруно. Они оказались необыкновенно эмпатичны; хотя, наверное, чтобы не умереть от эмоционального передоза, каучсерферам надо порой выключать мимимиметр, подобно тому, как иные врачи и прочие хирурги утилитарно ампутируют сострадательность. Они очень органично въехали в нашу дальнюю комнату и наше бытие, сразу заметив нашего Петит Принса и выразив восторг размерам нашей крохотной по местным меркам квартиры (еще одна хрестоматийность – жить в центре Парижа, снимая двадцатиметровую комнатку с душем посреди квартиры за шестьсот евро – вспомнился чердачок Луизы Ледок с санузлом на этаже в пять квартир – оказывается, это не сказка); вообще мы, кажется, приятно удивили их познаниями о Франции, особенно судя по тому, что о нашей блистательной нефтяной державе они до сих пор ничего не слышали (как если бы купцы Винетты встречали бы случайных судьбоносных посетителей своих лавок, почтительно поддерживая под локоток и осведомляясь о здоровье тетушек до седьмого ребра) – Мага – своей музыкальной комплементацией, я – литературно-кулинарной.
Они легко, словно детали интернационального паззла, скользнули в наш навязший быт, с трогательной щепетильностью стремясь в нем участвовать.
…Вероятно, это было бы невероятно чувственное и незабываемое зрелище – стеснительный двадцатисемилетний барселонец с глазами олененка Бэмби, моющий посуду на моей кухне, но во мне неуместно взыграл ретивый атавизм под названием «азербайджанская хозяйка», который недвусмысленно припечатал: «На моей кухне мужчина посуду не моет!». А жаль, надо бы изжить эти ментальные прыщи, иначе лишусь львиной доли новых импрессий.
А потом они пекли пирог по французскому рецепту. И мне ужасно жаль, что я порчу наше волшебное общение своим кургузым бахромчатым английским, а не лавандовым ручьем галльской поэзии.
Мы садимся в метро, и поезд пахнет нарциссами; заметила бы ли я это, если бы не было рядом петит анжа с молескином в пейсли, торчащем из грубого дорожного рюкзака?
Кастрюльки и миски в моем шкафу перепутаны; хочу привычно поворчать по этому поводу, но не получается – ведь это значит, что ими пользуются (и готовят нам на завтрак фраппы - французские блинчики). Походя она кормит моего Маленького Принца завтраком; трогательно называет Дарта Вейдера Дар Вадором, на французский манер. Утром нас ждут булочки в тарелке с шутливой запиской.
Часто путаюсь в глаголах и временах. Мои мысленные диалоги безупречны, легковесны и изящны; в реальности постыдные ошибки маскирую клишированным протоколом официальных переписок. Узнала, что для каплуна во французском есть свое особое слово, впрочем, логично, куда же без него?2014723131923
Стрессовые дни в коалиции с полубессонными ночами атакуют мой мозг, заставляя его удариться в эскапизм. К примеру, вчера во сне я сочиняла рассказ по Токаревой, а сегодня ко мне позвонил вип-небожитель Эмин Агаларов и задушевным шепотком с хриплым придыханием пригласил на свидание.
Полупроснувшись, я (как говорит мой любимый Одинокий Узкоглазый Ковбой, у фантазий бюджета не бывает) стала предоставлять, что было бы, если я прошла бы на встречу в реальности.
Когда мой мысленный диалог с монаршьей особой стал слишком уж углубляться в хитросплетения внутренней и внешней политики, когда мы начали обсуждать насущные проблемы в лице коррупции, монополий, бездомных котят и засилья гламура, внутренний цензор осек меня: «возвращайся ты лучше к своим обычным фантазиям, голубушка»))


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Счастливое обладание букридером имеет целую кучу преимуществ и несколько недостатков. Преимущество – это возможность всегда и везде таскать с собой всю свою библиотеку в три тыщи томов, умещающуюся на носителе размером с ноготь. Недостатков только два и к рангу серьезных я их не отнесу: это подавление шопоголических иснстинктов (уже нет резона ходить по книжным магазинам и любоваться на мейнстрим и бестселлеры в глянце) и невозможность похвататься своими книгами перед гостями (корешки-то уже, чай, не высвечивают заносчиво и гордо на книжных полках).
И новинки я ищу не в магазинах и, благо, ориентируюсь не на заманчивую аннотацию, а на правдивые отзывы реальных людей. Вот, к примеру, одна из последних прочитанных книг, выбранная по рекомендации сообщества (чему в немалой степени послужило еще и подавляющее количество положительных отзывов)- «Ангел для сестры» Джуди Пиколт.
Вообще Джуди Пиколт я не читала. Но ассоциируется ее имя у меня исключительно с женскими романами. Так оно и есть на самом деле, но и понятие женской прозы тоже разнится на хорошую и ширпотребную (это для всех тех, кто признает понятие «женская проза» в качестве отдельного жанра, а женскую логику не считает убогим подобием процесса мышления). Что касается этой книги, то у нее, несомненно, есть достоинства.
Суть вкратце в следующем: у Брайана и Сары есть двое детей: сын Джесси и дочь Кейт. В двухлетнем возрасте Кейт заболевает редкой формой лейкемии (да, такая тоже бывает, промиелоцитная). Родители в ужасе, мечутся, ищут выходы, лечение, потом решают родить еще одного ребенка, который был бы идеальным донором для Кейт. Так на свет появляется Анна.
Дальнейшее, в принципе, понятно. Анна – ценный объект, но как к реальному человеку и еще одной дочери к ней не относятся. А тут еще подступил сложный прыщавый пубертат. Никто не хочет слушать Анну, ее проблем, терзаний, но стоит наступить обострению у Кейт, Анна должна быть тут как тут и отдавать ей кровь, костный мозг, душу и пр.
Джесси, походу, пиро- и наркоман, довольно асоциальный тип, у которого, впрочем, удивительно нормальные отношения с сестрами. Естественно, что на фоне постоянного беспокойства за здоровье Кейт и формального общения с Анной, на Джесси никто не обращает внимания. В принципе, и рассказ о нем – тоже балласт.
Между тем, организм Кейт уже бунтует против лекарств и у нее начинают отказывать почки. Что делать, кто поможет? Конечно же Анна. А Анна, устав от невнимания, подает на родителей суд, мотивируя это желанием распоряжаться самостоятельно своим телом.
Написана книга, надо признать, очень хорошо, захватывающе, до самого конца держит в напряжении. Главное достоинство – предельная реалистичность изложения. Помню, некоторые из рецензентов жаловались, что вкниге слишком много утомительных описаний больницыи процедур. Но на самом деле, как я заметила, эмоции оказываются гораздо доходчивее, если написаны не высокопарным пафосным слогом (эта боль пронзила мое сердце до самых кишок,  и т.д.), а просто «косвенно» - описанием окружающей обстановки и бытовых подробностей. Это простое описание бытовухи гораздо лучше погружает читателя в мир книги и ее обстоятельства, помогая гораздо лучше прочувствовать ситуацию. Повествование ведется от лица всех персонажей, поэтому есть возможность побывать в шкуре каждого, да и вообще, это изрядно добавляет реалистичности и улучшает восприятие. А небольшая история больничной любви Кейт и Тейлора, по-моему, одна из лучших (до сих пор для меня существовала только одна история любви – та, что в «Двух капитанах»; теперь к ней прибавилась еще и эта, абсолютно лишенная глупой романтики, до отвратительного реалистичная, с держанием блевотного тазика у любимого лица и проблемами выбора вечернего платья, потому что из декольте торчит катетер).

Но и недостатков книга не лишена. Во-первых, видимо, чтобы разбавить всю эту тяжесть с больницами-диализми-судами-выпавшими волосами, Пиколт ввела сюда еще и любовную линию: между адвокатом, нанятым Анной и ее официально назначенным опекуном. Довольно банальную любовную линию, кстати. Потом примерно к середине книги в меня начали закрадываться сомнения: то ли это действительно сильное литературное произведение, то ли умелая манипуляция?
Конец оказался весьма и весьма неожиданным и... притянутым за уши. А главное – таки очень манипулятивным. Это все подпортило впечатление от книжки.
Основной мессидж такой: давайте слышать и слушать друг друга и правда у каждого своя. Вроде, все окей и замечательно. Героев и читателя ставят в общем-то перед серьезным выбором: как поступить? Спасать одну дочь в ущерб другой? Или похерить первую (все равно не жилец), но уважать выбор второй? Хотя, по мне, все могло быть проще: зацикленность родителей на старшенькой разобщила всю семью; были бы они чуточку внимательнее к остальным детям, все могло бы быть иначе, мир-май-жвачка.
И еще один, чисто субъективный момент. В последнее время редко мне удается встретить книгу, которая явилась бы откровением для меня. Какие-то неизвестные мне душевные порывы, нестандартность мышления, сила воли – нет всего этого, нет. И в этом произведении герои все-таки никак не развиваются, остаются статичными. Это оставляет довольно гнетущее, балластное впечатление.
Короче, я, по-банальному, за хэппи-энд и обращение злодеев)).
 
Помню, в детстве была у меня такая тоненькая детская книжка-брошюрка, называлась «Пароход идет в Ростов». Очень она мне нравилась. Рассказывалось в ней о путешествии большой семьи на пароходе в Ростов. И было в ней все милое детскому сердцу: путешествие, приключения, описания еды и приемов пищи. Самое примечательное в этой книжке было то, что написал ее школьник-девятиклассник, описав реальное путешествие.
Он – старший брат, у него еще сестра и трое младших братьев. Вместе с мамой они едут в гости к бабушке. По дороге мама сошла с поезда, чтобы купить трехлетнему малышу яблочек, и отстала от поезда. И все пассажиры дружно помогают семейству в плане поддержки и снабжения продовольствием.
Очень незамысловатая, но милая и очаровательная книжка. А автор ее трагически погиб в восемнадцать лет, в день получения школьного аттестата.
По какой-то нелепейшей случайности или неслучайности я потеряла эту книжку в детстве (то ли действительно посеяла, то ли в пубертатный период отдала кому-то,посчитав, что уже выросла из нее), а потом долгие годы искала по букинистам и знакомым. Только в прошлом году я нашла в сети человека, который согласился мне ее продать. Обошлась она манатов в 12, шла из Украины две недели, но детская мечта того стоит.
Странно, несмотря на то, что обычно память о прочитанном в детстве остается неизменной, перечитав ее сейчас, я подивилась таланту ее автора. Очень непринужденно, выверенно, захватывающе, а главное – искренне. Искренность – это тот цемент, который превращает любую литературную постройку в какую-нибудь Саграда Фамилью. Отсутствием чего часто и грешат современные писатели, щедро восполняя пробелы в реалистичности описания вывертами сюжета. Возможно, кто-то может сказать, что не погибни автор, вряд ли он прославился бы,  а главное – вряд ли его стихи (он еще и стихи писал, тоже незамысловатые, но искренние) и проза обладали бы изрядной литературной ценностью. Но вот сижу я в 30 лет, читаю эту книгу и плачу. От искренней любви автора к людям и его открытости миру.

Tags:

Вспомнился мне такой случай.
В августе 2009 года, выражаясь высокопарно, на заре моей журналистской карьеры (а точнее, после одной напечатанной самопальной статейки и работе офисной крысой в бакинском офисе международной организации) я была на семинаре в Тбилиси. Семинар был посвящен конфликтологии, состав – обычный: наша группа из пятерых юных азеров и того же числа юных армян. Многие из нас уже не раз бывали на подобных мероприятиях.
В конце семинара координатор тренинга собрала нас – обе группы по отдельности и спрашивала о впечатлениях, предложениях и выводах. Помню, я (самая старшая, между прочим, но по уму – ничуть) предложила, что в принципе можно было бы и попытаться обсудить НК-кнофликт с этими молодыми участниками; якобы потому, что они молодые и еще не успели нахвататься негатива, как более страшее поколение. Один из наших, блестящий представитель современной азери молодежи и успешный бизнесмен ныне, сказал гораздо более квалифицированную и обоснованную речь, почему этого (обсуждения конфликта) делать нельзя. В детали вдаваться не буду, в точности речь не помню.
У замечательного детского писателя Джанни Родари есть чудная повесть, называется «Планета Новогодних елок». Вней рассказывается о некоей планете, жители которой в тоности похожи на людей, на планете круглый год – Новый год, в магазинах покупают все бесплатно и все съедобно – даже дома и машины. Так вот, посредством сложной системы деревянных лошадок обитатели этой планеты периодически похищают землян возрастом 10-11 лет, над ними берут шефство такие же ребята, водят их везде, все показывают, а потом отпускают обратно на Землю. Главный мессидж озвучен там абстрактной организацией, именуемой Правительством-Которого-Нет: «Через двадцать-тридцать лет, когда земляне построят космические корабли, они прилетят к нам, уже умея пользоваться нашими движущимися тротуарами, бесплатно покупать в наших магазинах и ломать вещи во дворце Ломай-Что-Угодно. А самое главное – они возникнут не как лающие пересобаки, космические захватчики, а прилетят как друзья...».
Вот это, собственно, и есть суть моего поста. Я была неправа: конфликт обсуждать не нужно. Наоборот. Обсуждать нужно было бы вопросы сотрудничества, миротворчества, совместных проектов и прочего писа. Чтобы поколение, ставшее самостоятельным, уже имело правильные приоритеты и адекватные установки.

Не знаю, как вы, я а я очень люблю сплетничать. И особенно злословить. Это ни с чем не передаваемое ощущение. Почти такое же, какое бывает у кошек, когда они наконец замяукают после долгого перерыва – слаще чем сгущенка (это из «Джельсомино»). Особенно, когда находится хороший собеседник, единомышленник, так сказать. Впрочем, индивидуалистки во всем другом, в этом приятном деле женщины чаще всего проявляют удивительное единодушие, и вчерашние врагини запросто стновятся добрыми товарками, особенно если дружить против кого-нибудь еще. Нет, не третьей подруги, упаси боже! Хотя и такое нередко бывает. Нет, надо выбрать себе объект – достаточно известный, в чем-то даже успевший стать притчей во языцех, но в целом находящийся в пределах досягаемости. И начать перемывать, обгладывать и обсасывать ему (а чаще и с несравненно большим удовольствием ей) тонкие вкусные косточки. При этом. Для очистки совести, желательно все-таки не находиться с объектом в дружеских отношениях. Зато общая сплетня сближает, как я уже сказала выше, гораздо лучше, чем алкоголь (это уже отсылка к Ремарку, из «Черного обелиска»: по мнению немца со странным для мужчины именем Мария, алкоголь куда лучше сближает людей, чем интеллект.

А самая лучшая обстановка для сего полезного (ежели что-то приятно душе, то его можно назвать и полезным, не так ли?) занятия – опять-таки кухня, особенно если хозяюшка занята приготовлением чего-нибудь этакого, а гостья развлекает ее разговором. И все это вприкуску с чаем.

Раз уж у нас вечернее чаепитие, делюсь очередным своим кулинарным опытом. На сей раз, в отличие от прошлого, удачным. Хотя и прошлый я бы не стала списывать со счетов. Надо бы постараться замариновать в нем (опыте) что-нибудь – не пропадать же продуктам....

Что касается сегодняшнего рецепта, он у меня во многих отношениях универсален. Если хочется чего-нибудь, «а кого – не знаю», если хочется йогурто-пудингообразного, а также если заскочили гости, а в магазин спускаться лень. Потому что приготовить его даже быстрее и легче, чем спуститься в магазин.


Read more...Collapse )

Разговелась наконец-то и я очередным постом на вечно-избитую тему (дабы упорядочить хоть как-то мое разрозненное бытие, замечу в скобках). Понимаю, что далека от оригинальности, выкладывая результаты своих досужих экзерсисов в переводе продуктов питания, мои невольные читатели, несомненно, могут обвинить меня во вторичности, но ничего не остается как отправить их читать первоисточники. Да и хочется проверить, так ли вкусны и настолько ли легко готовятся яства, перечисленные в кулинарных блогах. 

Как водится, сначала посвящение и особая благодарность. Естественно, моему горячо любимому и терпеливому мужу. Ибо он – пока единственная жертва моих опытов, потреблял результаты их не ропща, изредка хваля, а главное – вопреки совету, данному другом 
совет здесь...Collapse )
(да простят меня суровые критики в лице aliya_haqverdi и Капитана очевидность), ни разу этим советом не воспользовался.

«Я вся такая внезапная, противоречивая вся...» («Покровские ворота»)

Моя противоречивость заключается в том, что я неизобретательна, но люблю эксперименты. Сочиненные другими, более умными.
***

Мой сегодняшний кулинарный подвиг – изготовление дижонской горчицы. Как любезно сообщила Сеть, дижонская горчица – самая популярная в Европе, по некоторым данным её доля составляет более 50% от всех производимых горчичных приправ. Только во Франции производится около 20 сортов дижонской горчицы, самый популярная из которых – с белым вином.

Потреблять ее следовало, по авторитетному мнению того же источника, с отварным говяжьим языком. салом, запеченной уткой, гусем и прочими подобными деликатесами (кои вкусны сами по себе, так что, возникает логический вопрос. Зачем к ним приправы, но по-видимому... нет. Что по видимому – это уже результат моего опыта, поэтому будьте терпеливы и последовательны)  чтобы была та самая пресловутая ложка дегтя в горшочке с медком.

А также немного географии и истории: Именно в городе Дижон, прославленному благодаря высокому качеству производимой здесь горчицы, в 1634 году был впервые утвержден Устав Производителя Горчицы. Для ее приготовления порошок из очищенных семян черной горчицы разводят не водой или уксусом, а Верджусом - verjus- кислым соком незрелого винограда или белым вином.

Слава дижонской горчицы перешагнула границы Франции. Короли Франции требовали её к своему столу (Луи 11, носил баночку с собой, если был приглашен на обед к кому-то), Герцог Бургундский брал с собой существенный запас, отправляясь на очередную войну, Папа римский имел своего собственного производителя.

Как уверял кулинарный сайт, приготовить ее дома самим несравненно легче и приятнее, нежели искать в магазинах. Да и ингредиенты не были слишком уж изощренными и дорогими (я же страшная крохоборка). Всего-то два стакана белого сухого вина (раньше это сочетание – белое сухое вино – попахивало неопраданным буржуйством), я взяла самое дешевое – «Домашнее» вино за 2,50 маната (три с небольшим бакса), 120 грамм сухой горчицы (тоже по дешевке, 400-граммовая пачка стоит примерно 1,90 манат), одна большая луковица (килограмм в среднем сейчас 40 копеек, посчитайте примерно, во что влетает), три зубчика чеснока (аналогично – сущие полкопейки), две чайные ложки соли, одна столовая – растительного масла и –на мой взгляд, самое затратное, по сравнению со всем остальным – три столовые ложки меда. Вот и собстно рецепт.

1. В кастрюлю с антипригарным покрытием вылейте вино, высыпьте измельченный лук и чеснок. Доведите до кипения и кипятите на медленном огне в течении 5 минут. (из жадности я измельчила лук и чеснок в блендере, надеясь, что сквозь частую сеточку марли таки просочится хоть немного сего месива).

2. Остудите и процедите через мелкое ситечко (или марлю). Все, что останется на ситечке смело выкидывайте. (выбрасывать пожалела. Решила попробовать – лук-чеснок. Вымоченные в вине – кто ж такую красоту выкинет? Оказалось, несъедобно...)

3. Медленно и постоянно помешивая высыпьте сухую горчицу в приготовленную жидкость и размешайте до получения однородной массы.

4. Добавьте мед, масло и соль, поставьте на маленький огонь пока не загустеет (и станет однородной). Все время помешивайте!

5. Полученную горчицу переложите в чистую стеклянную банку, и подождите пока она остынет. Затем закройте крышкой и поставьте в холодильник.

Без привычных творческих и экономических вольностей сделала все точно по рецепту.

Пока приправа готовится, хорошо бы предаться эстетически-философским размышлениям (а не прыгать вокруг плиты с поварешкой в одной руке, ложкой в другой и ножом в третьей...). вот дижонская горчица. Я готовлю дижонскую горчицу. Звучит-то как! А прононс сам собой ложится на небо и носоглотку. Дижоооннская! И чем он славен, этот никому не известный городишко, бывший центр Бургундии с населением в сто сорок девять тыщ с копейками? Около полутора сотен тысяч людей, ежедневно, на завтрак, обед и ужин столовыми ложками поглощающих эту амврозию под названием Дижонская горчица! В отличие от всех остальных простых смертных, употребляющих обычную ядреную. С целлюлозно-пластиковыми сосисками и столовковым пюре. И пусть эти счастливые дижонцы – потные крестьяне, возвращающиеся с полей, лысые бухгалтера в очках, мясники с обвисшими животами, запыленные рабочие с химического завода, все равно – на ум сразу прииходит Эйфель, Монмартр, Горгульи, Елисейские поля, и хочется сразу же бежать на кухню и готовить консоме, фрикасе, бланманже и рататуи. Перемежая эту возвышенную готовку потягиванием бокальчика красного бургундского (в глаза его не видела) и цитированием классиков на языках оригинала.

Хотя селедка на столе, покрытом вчерашней «Правдой», граненый стаканчик с водочкой, черный хлеб и лук, разбитый кулаком, кухня хрущевки, пустой чайник, подпрыгивающий на огне и бесконечные разговоры  – это тоже комбинация. Такая же, как кофе и сигареты, рыба и белое вино, Инь и Ян.

Так. Пока я тут разглагольствую, кажется, все готово. Пробуем... 
 
Что у меня получилось...Collapse )

Profile

lady_godiva_1
lady_godiva_1

Latest Month

August 2014
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow